ПОКОРЕНИЕ КОЙСУ - 09.05.1974г.

С утра Шура умчал на просмотр, мы же, разморенные жарой, готовим завтрак, увязываем шмотки, приводим в порядок плот. Погодка на славу -солнце, лазурная голубизна неба. Разогрели остатки вчерашней каши -оказалось мало, родников поблизости не оказалось, пришлось рис сварить на койсовской воде, с грехом пополам процеженной через рубаху. Тем не менее получилась такая дикая мешанина из песка и риса, что после нескольких ложек все пришлось вылить.

Шура вернулся в полдень: добрался он до самого Тлоха, где и застал свертывающихся домой памирцев; родинцы же сматываются из Ботлиха, плот загнали за 9 рублей и ловят машину на Хасавюрт. "Представляешь, Юра, набрались наглости спрашивать, когда вернем деньги, что у них занимали! А я им так и заявил – шиш вам, а не деньги, раз утопили наш студбилет! Это ж надо, додумались, балбесы -привязать планшетку к подгребице!" Действительно, охломоны! Ну а нам еще целый день плыть, а там видно будет. Про-грамма-максимум состоит в том, чтобы достичь Сагринского ущелья, по возможности пройти его и уж тогда со спокойной душой можно будет завязывать. Если сегодня обойдется без эксцессов и плыть впритык дотемна, то завтра к вечеру мы до ущелья дойдем. Этим и отыграемся за свое отставание, дотянувшись до крайней точки маршрута -от Сагринского ущелья дорога уходит от реки на север, на Хасавюрт через Дылым. Но в любом случае 12-го надо быть в Москве как штык.

А пока затаскиваем плот метров на двадцать выше, чтобы выгрести к правой полно-водной протоке, стартуем. Тем не менее не выгреблись и тряслись брюхом по левой мелкой. Миновали несколько шумных шивер. Через пару часов долина раздалась, крутые склоны берегов сгладились, и во всей своей изумительной красоте открылись устремленные в небо цепи остроконечных снежных пиков, полукольцом заслоняющих горизонт. Да и река поутихла, но даже и теперь она не шла в сравнение со спокойными участками Риони или Черемоши. Тем не менее команда расслабилась, хотя капитан постоянно нас одергивал, вытащили из мешка со спальниками "Смену", бутылку с газировкой, снимаем наши небритые рожи на фоне изумительных горных пейзай, пьем воду из горла. Юра даже рискнул сесть на рюкзаки и подгребает сидя. Солнце палит вовсю, ветра нет -благодать, идиллия!

Рафтинг (сплав по реке) по Андийскому койсу, команда «Новый бродяга» руководитель Пономарев.
id:3866

Передаю Юре остатки газировки, забираю у Шуры фотоаппарат, оборачиваюсь назад и ловлю в кадр Шурину физиономию с приклеенной в углу рта сигаретой на фоне снежных пиков, дыбящихся в развале долины. Но не успел я нажать на спуск, как раздался его тревожный крик: "Стенка, Юра, стенка по курсу!! Влево, влево сильно навались!"

Шамрян вскочил как подпружиненный, недопитая бутылка полетела за борт. Коварный попался прижим -без привычного грохота, каким он обычно сопровождается в порогах, просто река сделала крутой Z-образный поворот и в данный момент нас несло в лоб на скальную стенку. Яростно, молча отгребаемся, ситуация -глупее не придумаешь: мешок со спальниками развязан, фотоаппарат у меня в руке -ну, если опять овер...Конечно, ничего мы не успели за эти оставшиеся 40-50 метров, даже нос отвернуть -Юрка резко выбрал гребь на себя за полсекунды до стыковки, а плот, протаранив стенку, с силой припечатывается к скале, вздымая правый борт, мужики пулей метнулись наверх, я же, скованный фотоаппаратом, рванулся было вслед за Шурой, так как стоял слева, но крен уже был такой, что я соскользнул с настила и по грудь встал в воде торчком, как поплавок, подняв руку с пока еще сухой "Сменой", еще раз подспудно по достоинству оценив свой спасжилет.

Плот, продолжая заваливаться на меня, медленно тащится вдоль скальной стенки, мужики балансируют на крайней продолине, вцепившись в нее руками и ногами, но крен тем не менее растет, и только я хотел оттолкнуться, чтобы не быть прихлопнутым вместе с фотоаппаратом, как плот, встав градусов под восемьдесят к плоскости воды, замер на мгновение и разом скользнул вниз, грузно плюхнувшись камерами. Добродушно, с облегчением материмся, отводим душу.

Подходим к Ботлиху, скрытому за разделяющим поселок и реку куском хребта. "Юра, помнишь информацию байдарочников про мощный порог в районе Ботлиха?"-весело бросил Шура. Да тут даже шиверой не пахнет, наврал нам Паша, кругом наврал.

Позади темнеет -скоро жди дождя. У моста Шамиля пристали -мне нужно переодеться в сухое. Шура хотел было тайком запечатлеть мой голый зад, но выдал себя неосторожным возгласом, так что я успел спрятаться за низкую галечную насыпь, и ему пришлось истратить кадр на мост Шамиля.

Стыковка со скалой не прошла даром: камеры на корме сбились, выехали за борт, а подтянуть нечем, веревок никаких уже не осталось. Да, невеселая ситуация. Сели на рюкзаки, Шура закурил в раздумье.

"Сваливать надо", -бросил он, глядя куда-то в сторону.

"А как же Сагринское ущелье, ты что, забыл о наших планах?"-это Юра.

"Мне двенадцатого надо железно быть в Москве, иначе шеф голову отвернет", -кажется на это упирал Шура. А впрочем, точно сейчас не помню, почему он так торопился, может просто был сыт по горло нашими приключениями. Я его поддержал -если бы не тот гробовой овер, согласен был плыть хоть до Сулака, время меня особо не поджимало.

"Мы должны сойти с маршрута только после Сагринского, " -продолжал настаивать Юра, -"а чтобы успеть к двенадцатому, улетим самолетом".

Прикинули финансы -не хватает на самолет даже с моим загашником. Далее последовал темпераментный диалог с обилием непечатных выражений между завхозом и капитаном, в котором первый пытался убедить оппонента в несерьезности мотивации его решения, а второй железно стоял на своем.

Итак, решено сматываться сегодня же. Юрка недоволен и не скрывает этого: "Как ты считаешь, Шура, можем ли мы утверждать, что достойно покорили Андийское Койсу?"-примерно так звучал его вопрос. "Мы с тобой об этом после поговорим", -уклонился от ответа капитан.

Отчалили. Через полчаса, завидев на правом берегу поселок, пристали, разузнали у местных и выяснилось, что автобус на Махачкалу отходит от следующего поселка.

И снова нас качает -плот утюжит последние километры Койсу. Внезапно влетели в сильную шиверу, холодная вода привычно обожгла ноги. Через пару верст на подходе еще одна, с полутораметровыми косыми валами.

"Давай-ка, Юра, вправо, по краю вдоль берега, в гробу я видал эти валы!" -скомандовал Шура.

Уже к вечеру, под нудным моросящим дождем, промокшие, продрогшие и голодные, пристали мы наконец к поселочку Орто-Коло. Как раз перед ним река течет по обширной долине, ветвясь на множество мелких проток. С подошедшим мужиком договариваемся о ночлеге и намекаем на продажу плота, но денег не дал и бутылку не поставил, видно смекнул, что он и так ему достанется. Жена уехала к родичам, так что он пока один.

Переодевшись, валимся на топчан и тотчас же засыпаем, однако голод не тетка -примерно через полчаса я проснулся от урчания пустого брюха, найдя силы сварить рис и гороховый суп, бухнув в него всю баранью грудинку-подарок того самого чудаковатого мужичка из Агвали, едва не убившего жену. Впервые довелось мне топить печь кизяком -вот уж не думал, что он горит не хуже нормальных дров. Супчик вонял пострашному, но я тем не менее съел всю миску, Юра с плохо скрытым выражением отвращения на лице выхлебал лишь половину, выплеснув остатки, а Шура вообще не притронулся -мой любимый горох доконал его окончательно. Хозяин угощает пирогом с орехами и свежеиспеченным лавашем.