ПОКОРЕНИЕ КОЙСУ - 03.05.1974г.

С утра родинцы начинают неторопливо увязываться, мы же лихорадочно форсируем темп работ -сегодня к вечеру нужно выплыть обязательно. Вспомнил, что у Родина остался студбилет моего приятеля, по которому он вдвое сэкономил на билете поезда и который я обещал другу хранить у сердца на протяжении всего похода – а капитан уже облачился в водные доспехи. -Толя, отдай документ. -Ты знаешь, мне так неохота рассупониваться! Да ты не волнуйся, он у меня на груди так железно-непромокаемо упакован, что если и утонет, то только со мной вместе. Ты ведь не будешь ко мне в претензии, если я утону? Сраженный наповал его логикой, я ответил, естественно, отрицательно, но тревога в душе все же осталась, и, как показало будущее -не зря.

После подвязки камер и настила спускаем плот на воду -это уже после старта родинцев. Шура с Юркой побежали смотреть проход ими первого порога, место это довольно-таки каверзное: реку поперек перегораживает здоровенный "троллейбус", между ним и правым берегом проход шириной метров шесть, навал воды идет в основном на эту глыбу, а на подходе -серия мощных валов. При просмотре все сошлись на том, что вероятность отгрестись и удачно нырнуть в ворота не более 20%.

Рафтинг (сплав по реке) по Андийскому койсу, команда «Новый бродяга» руководитель Пономарев.
id:3872

Так оно и случилось-родинцы не выгреблись и впечатались, при этом Володя Ершов вылетел за борт. На пологом сбеге камня они засели намертво, с трудом удалось сползти раскачкой. Нам же придется еще туже, ибо сил втрое меньше.

Свертывание лагеря, погрузка, увязка, ликвидация мелких недоделок отнимали драгоценное время. Непереодевшийся в сухое Ершило терпеливо ждал, согласившись встать у греби на пару с Юрой. В конце концов он плюнул – вчерашней жарой уже и не пахло, так что чувствовал он себя не совсем комфортно – и ушел к своим.

Наконец все упаковано и увязано, и вот долгожданная заключительная операция – установка гребей с прихваткой страхкольцом. -А как же противовесы, Юра? -Ты что, хочешь на ночь глядя выплывать? Завтра утром и привяжем! -А ну как зароется невовремя, что тогда? -Варежку не разевай, следи внимательно и всем весом налегай когда надо! Вставай на передок, а мы с Андрюхой на задней.

Отчалили. Выгребаем на струю, проходим первый слив и с нарастающим напряжением ждем, взирая по курсу.

Вот он, левый поворот, начинаем интенсивно работать вправо;а вот и глыбина показалась из-за изгиба берега прямо по курсу. С силой наваливаемся на греби, но тут врубились в серию мощных валов, при провале кормы в межвальную яму задняя гребь ударила лопастью по гребню и вылетела из паза. И пока я, а через несколько секунд и Юрка (он заметил это чуть позже, так как смотрел вперед) пытались поставить ее на место, что в условиях такой болтанки весьма непросто, а потом старались исправить положение, яростно работая вправо(впрочем, успели мы сделать лишь три-четыре гребка), плот уже миновал ту крайнюю точку, не доходя до которой еще была возможность отгрестись вправо, в проход, и столкновение стало неминуемо. Как сейчас вижу перед собой стремительно надвигающуюся махину скальной глыбины, Шура разом вытравил гребь на себя, следует резкий толчок, нос полез было на скалу со знакомо-противным воем жующейся о камень резины, но сильное течение тут же стало заносить корму, развернув плот на девяносто градусов и прижав к стенке вздыбившийся правый борт, который угрожающе пополз было к вертикали, мы молнией метнулись на заваливающуюся сторону и тут напором воды нас смахнуло с камня как пушинку!

Шура Кураксин, стоя на этой самой глыбине, опустил от глаз фотоаппарат и восторженно проревел нам вслед некое непечатное словосочетание, в переводе означающее «здорово!»

Место будущего строительства плотины ГЭС высотой 220м.
id:3932

Капитан добродушно матерится, но сам веселый, довольный таким неожиданно удачным исходом-очевидно, сыграла свою роль значительно меньшая, чем у родинцев, масса конструкции.

Затем километра два было относительно спокойно, а вот на подходе следующий порог – могучие пляшущие валы с опрокинутым гребнем. -Вправо вдоль берега! – рявкнул Шура, резонно не желающий искать приключений на ночь глядя.

Правый берег замелькал мелкокаменистой осыпью буквально в двух метрах от выступающих за каркас баллонов, налетели на едва выступающий из воды валуе и с глухим скрежетом сдвинули его в сторону – ведь общий вес плота около тонны, а скорость такая, что бегом по берегу не догонишь. -Дерево, Шура, дерево! – и действительно, низко над водой склонился сухой разлапистый ствол не то бука, не то тополя. Едва успели полностью вытравить греби и бросить их на палубу, распластавшись ничком, как плот пронесся под стволом, едва не чиркнув подгребицей, протаранив ей толстые сучья – они звучно прощелкали по каске. Работаем быстро и четко, лавируя меж камней, входим в бурлящую струю, и тут вдруг правая запаска, задев за камень, сорвала переднюю вязку, молнией метнулась вдоль борта, едва не чиркнув по моей лодыжке, и, задержавшись лопастью у задней вязки, начала полоскаться за кормой, грозя в любой момент сорваться -но все, к счастью, обошлось.

Метров через пятьсот, на левом песчаном берегу, чалимся прямо у стоянки родинцев. Следует короткий обмен мнениями и впечатлениями о первых препятствиях реки и снова отчаливаем. По пути пристали к правому берегу у завала из плавника, набрали дровишек, на ночь расположились на старом месте, откуда снялись три дня назад.