Когда я спросил у бабушки Залма, (ей 96 лет) часто ли писал письма с фронта Али, она глухо и скорбно застонала, и искореженными мозолями руками вытерла слёзы, ведя ими по лицу, и поправила платок на голове: «Али писал матери, чтобы она не горевала по нему, чтобы сильно не трудилась и берегла здоровье, что он вернется домой. Он просил в письме мать, чтобы она не забывала давать милостыню каждую пятницу соседу, неподвижному инвалиду с детства Гаджи. Она рассказывала нам вечерами у печки, что, когда вернется Али с войны, мы посеем ещё один огород в хуторе ячменём, и у нас хлеба будет столько, чтобы мы не голодали. У нас не было отца. Али был старше нас, и единственный сын. Когда, мать получила похоронку, она больше не встала. Последнее письмо от Али получил его ровесник Алимирза, с кем он учился в сельском медресе». Она достала, порывшись в старом, обвязанном ремнём, чемодане пожелтевшую тетрадь, куда было переписано кем-то на кириллицу с арабского то самое письмо Али.

38 кенхинцев не вернулись из той страшной войны, одной из самых величайших трагедий человечества за всю его историю.

Пусть Всевышний Аллах будет милостив к душам всех тех, кто погиб в огне Великой Отечественной Войны! И да поможет Он сынам Адама понять всю святость жизни, и человека, и … муравья, и беспомощного слепого котёнка. Ибо все кровопролития и насилие происходит от неуважения к жизни, человека, другого существа, отсутствия ощущения святости её, и её божественного смысла.