ПОКОРЕНИЕ КОЙСУ - 06.05.1974г.
Проснувшись, первым делом отметили значительно усилившийся шум порога, ворвавшийся в приоткрытую дверь. Позавтракав, спустились посмотреть Сонгми -зрелище не для слабонервных: после продолжавшегося почти всю ночь дождя вода снова поднялась, и порог стал неузнаваем. Все камни исчезли -вместо них реку рвут впечатляюще-клокочуще-схлестывающиеся стояки с опрокинутым назад гребнем, ревущие каскады крутых сливов с перепадом высот свыше двух метров бушующе-многотонными лавинами срывались с уступов, грозно вздымаясь яростно-могучими отбойными валами, обрамленными клочьмями желто-белой пены, местами серии валов, сходясь с двух направлений, беспорядочно интерферировали, умножая свою мощь, и река тут кипела сплошным ревущим пенящимся месивом; тяжелый, давящий на уши, грохочущий гул плыл над беснующейся Койсу. Будь на моем месте Паустовский, он описал бы эту преисподнюю более зрительно – взять хотя бы картину шторма, который застиг древний пароход, на котором он отплыл из Одессы в Севастополь.
Такая свистопляска наблюдалась на протяжении не менее пятисот метров, следом же подавали голос еще два порога, слитно переходящих один в другой, но по мощи они несколько уступали Сонгми.
Итак, задача простая и одновременно сложная: требуется всего лишь держать нос строго по ветру, ибо овер здесь недопустим ни в коем разе -иначе каюк, отсюда уже не выплывешь.
По пути к плоту с трудом, едва держась на ногах за счет тяжелых рюкзаков, форсировали бурный мутный поток, низвергающийся в Койсу, который еще вчера журчал слабым ручейком. Тщательно увязываем рюкзаки, намертво прихватывая их капроном к каркасу, до предела раздуваем мазовские баллоны и спасжилеты, наглухо застегиваем каски. Если бы не позавчерашний овер, я был бы относительно спокоен, но теперь чувствовал себя в положении бойца, собирающегося лечь на амбразуру дзота…
Рафтинг (сплав по реке) по Андийскому койсу, команда «Новый бродяга» руководитель Пономарев. id:3872
ОТДАЕМ КОНЦЫ!!! Плот рванулся стремительно, оставляя за кормой убегающие за спину развалы прибрежных глыб, сильно работаем вправо, осталось позади водопадное устье мутного ручья, еще несколько тягуче-томительных секунд нарастающего свирепого рева порога, и мы берем первый вал -плот резко взмывает на гребень и сваливается в межвальную яму, зарываясь по самую подушку, подламывая колени задних гребцов. Сильный гребок вправо, еще один удар в лоб -нас бросает на рюкзаки, нос высоко задирается и резко клонится книзу, вздымая корму, перед глазами мгновением вспыхнула клокочущая яма слива с грохочущим могучим стояком, чей гребень колышется выше головы, и Юрка в напряженной позе, пригнувшись, с нацелившейся как копьем гребью. В следующую миг инерция всей массы плота, проваливающегося под углом тридцать градусов к горизонту, на короткую секунду берет верх над архимедовой силой, и подушка передней подгребицы нырком исчезает в мутно-желтой воде, чтобы через секунду пулей вылететь наверх, приняв на себя удар тела Юрки, которого швырнуло вперед как котенка и который тем не менее успел доотказа задрать гребь, упав на нее грудью и прижав рукояткой к палубе, срезанный гребень отбойного вала обжигающе-ревуще-пенистой массой обрушивается на палубу, обдав его по пояс и перемахнув через багаж, хлестанув при этом по рожам задних гребцов, от сильного удара брошенных на рюкзаки ничком. Гребь выбило из паза, спешно встаем, ставим ее на место, но тотчас же следующий вал снова сбивает с ног, и далее началась свистопляска не приведи господь: мощные удары могучих валов следовали без передышки, чередуясь с провалами в крутые двухметровые сливы, тело становилось то эфемерно-легким при падении в ямы, то на мгновение наливалось свинцовой тяжестью на взлете, при этом подламывало колени и против твоей воли припечатывало к палубе, пытаться удержаться на ногах было просто немыслимо, и все спасение лишь в том, чтобы не выпустить гребь и вовремя задирать ее, не дав увязнуть в макушке могучего вала, стеной выше головы вздымающегося за кормой. Какой уж тут маневр, слаженная работа передней и задней гребей -об этом и речи быть не могло!
При очередном ударе с одновременным креном плота вправо меня швырнуло вбок, рукоятку греби, в которую я вцепился мертвой хваткой, резко развернуло на Шуру, при этом левая нога прорывает жиденький настил, я невольно рухнул на правое ко-лено и, прежде чем на секунду ослепнуть от хлестнувшей в лицо воды, успеваю заметить как капитан, откинувшись спиной назад и мелькнув в воздухе вверх нога-ми, исчез в мгновение ока. Задираю до предела гребь, бросаю взгляд за корму, но кроме мутно-желтых дыбящихся выше головы стояков с разинутыми пастями ничего не вижу. "Шура-а-а!!"-вырвался у меня отчаянный крик, который я сам практически не услы-шал из-за давящего на уши рева воды. Это секундное замешательство привело к тому, что следующий вал застиг меня врасплох, бросив ничком на рюкзаки и, обдав по грудь, оторвал от греби, которая тут же вылетела за подушку и свалилась на правую стрелу, намертво завязнув лопастью в давящем на нее потоке. Яростно борюсь с вышедшей из строя гребью, тяну на себя и пытаюсь закинуть на подушку, но все без толку -каждый новый вал сбивает с ног, и только я успеваю вскочить, как все повторяется. Плот понемногу начинает склоняться к лагу, оборачиваюсь вперед -у Юры гребь пока в порядке, он тоже обернулся на корму, почувствовав отсутствие работы задней греби, взгляды наши на миг скрестились, но тут же каждый снова занялся своим делом. Вновь и вновь пытаюсь выдернуть гребь, морально помогая каскадами ненормативной лексики, но все без толку. А разворот плота нарастает, Юра один не в силах исправить положение, я тоже один ничего не могу сделать с этой проклятой гребью...
Обратите внимание на скалу с права, сейчас ее уже нет. В этом месте будет строится Агвалинская ГЭС. id:3158
И вдруг -мать твою! -показывается из-под крайней продолины голова Шуры с жа-дно хватающим воздух ртом, и тут же ее накрывает срезанная макушка очередного вала. Но вдохнуть он все же успел и, держась одной рукой за каркас, другой пытается помочь поддать вверх гребь, давящую ему на шею, попутно умудряясь в коротких паузах между ударами валов выкрикивать какие-то команды. Парень он неслабый -со вместными усилиями выдергиваем ее и ставим на место, подаю руку и втаскиваю Саню на палубу. Эти несколько секунд плот несло уже чистым лагом, и только по счастливой случайности мы избежали овера. Быстро разворачиваемся и идем кормой вперед. Все, Сонгми позади, ура!!!
Тут же влетаем в следующий порог, река поворачивает вправо, а затем, накренив вбок плоскость русла, бьет в отвесную скальную стену и отталкивается от нее влево, вздымаясь серией мощных косых валов. "Влево, сильно влево, быстрей, "-сверлит мозг. Прижим надвигается, а мы никак не можем отвернуть нос, несколько раз промахнувшись по валу, что не мудрено при такой болтанке.
"Спокойно!" -кричит Шура, -"ловим вал, спокойно!" Взмахнули гребью влево до предела, задержав на взлете, зацепили-таки удачно макушку, с силой наваливаюсь на рукоять, а Шура откидывается спиной, выбирая на себя -отлично! Еще, еще и еще раз удачно цепляем гребень, яростно работая на пределе сил, гребь угрожающе гнется, но держит, отводим нос, отводим! Вот развернулись, наконец, вдоль стенки, но нас тем не менее неумолимо тащит на нее как магнитом, -взмах, взмах, еще и еще взмах, скала уже настолько близко, что я отчетливо вижу каждую ее складку, неужто припечатает? "Тут же прыгать наверх, тут же, "-мелькнуло в голове, но нам повезло -в полуметре удалось-таки затормозить сближение, скользнули вдоль стенки, едва не зацепив выступающими за габариты каркаса баллонами острые клыки скальных обломков, и тут же ныряем в серию валов, плот ритмично кидает вверх-вниз, но на ногах стоим крепко -это далеко не Сонгми, работаем четко, брызги срезанных макушек тугими струйками хлещут по лицу, приятно освежая сухие потрескавшиеся соленые губы.
Оставляем справа галечный островок, пригребаемся влево. Вот из-за поворота показывается широкая гладь длинного озера – сильно влево! Мы -у Орлиного! У самого выхода реки на плес садимся на мель и, прыгая за борт, подтаскиваем плот к обрывистому крупно-галечному берегу. Все! Пригоршнями черпаю мутно-желтую воду, смачивая пересохшие полость рта и глотку, чего никогда не было ранее...Первые секунды Шура ошарашенно мотает головой, мимика лица выражает крайню степень возбуждения, а из уст рывками вылетает нечто матерно-бессвязное. "В рубашке ты, Шура, родился..." -только и вымолвил Шамрян. "Где хоть ты столько времени пропадал?" -вырвался почему-то у меня этот глупый вопрос. "Да под плотом же, под плотом!"-выпалил Шура, -"гребь пришлось отпустить -иначе утащил бы за борт и тебя вместе с нею, как вошел в воду ласточкой -тут же спиной уперся в камеры! Куда ползти не знаю, дергаюсь влево, вправо -везде упружат баллоны, едва не заблудился в их лабиринте! И не дай бог, думаю, пройти сейчас над мелкоутопленным камнем -размажет в лепешку!"
Ну и орел-парень! Самообладание исключительное -под водой он пробыл не менее 40-50 секунд, и задержать дыхание в таких условиях может далеко не каждый. "А я оглянулся -Андрей один, тебя нет, ну, думаю, хана Шуре..."-промолвил Юра, хлопая его по плечу. "За это нужно выпить, мужики!", -капитан тут же вытащил последнюю бутылку портвейна, который мигом выхлестали из горла по очереди как газировку. "Но ты, Шура, юморист -из воды одна голова, а еще рыпаешься командовать", -подколол его Юра, -"а меня смех разбирает: да залазь же скорее, чудак, тогда и командуй!"
Первым делом, переодевшись в сухое, Шура достает сигареты и жадно затягивается -это купание подействовало на него как допинг, он взбодрился и повеселел, отвлекая и меня от мрачных мыслей. Ведь что ни говори, но сейчас мы с ним оба были в полушаге от небытия: если бы он не отпустил гребь, я бы полетел в воду вслед за ним, и где гарантия, что мне, как и ему, выпал бы один шанс из тысячи остаться в жи вых? Задержать дыхание на такое время я бы точно не смог, так что капитан спас мне жизнь своим хладнокровием, а то лежал бы уже 30 лет в земле (а то и в воде. . )
Памирцев нет -значит уже обнесли. Шура с Юркой берут по рюкзаку и идут за Ор-линое в надежде застать их еще там, но вернулся один Шура, Шамрян же отправился в Цумаду за продуктами -Федорович уже ушел. Нашей греби, конечно, нет и в поминето ли слизнуло поднявшейся водой, то ли местные уперли.
Саня остается готовить обед, я же отправляюсь взять рюкзак, оставленный им за непроходом. Поднявшаяся вода неузнаваемо изменила Орлиное, каким оно осталось у меня в памяти неделю назад: сжатая до 5-6 метров река, вздымаясь горбом, гладко-маслянистым бешено несущимся языком с неистовым ревом срывалась с крутого трехметрового слива, дыбясь за ним беспорядочно пульсирующим сплошным кипящим пенистым месивом, которое, сходя на нет, поворачивало влево и разряжалось серией ритмичных косых валов высотой не менее 2-х метров.
Представив себе на секунду нашу посудину в объятиях такой мясорубки, я невольно поежился: даже если бы не перевернуло через нос, то смыло бы всех троих как котят, а это стопроцентный каюк, отсюда не выплывешь, будь на тебе хоть два спас-жилета.
Рафтинг (сплав по реке) по Андийскому койсу, команда «Новый бродяга» руководитель Пономарев. id:3871
Возвращались вместе с Шамряном, закупившим в Цумаде пряников и сухарей, а хлеб ему испекла одна сердобольная женщина. И вот тут нам крупно повезло: у плота стоял Газ-69, а шофер, некто Гриша, добродушный мужик лет тридцати пяти, о чем-то степенно гутарил с Шурой; он сам же и предложил перебросить плот и багаж за Орлиное. Вот это удача!
После в темпе поглощенного обеда, от которого наш благодеятель вежливо отказался, так же в темпе переворачиваем плот, срезаем камеры и вкатываем их на дорогу, сложив в две пирамиды. Затем попытались втащить плот волоком по наклонной насыпи, сооруженной родинцами, заарканив его за машину задней чалкой -здоровенным тросом от японской креветочной сети. Но боковая составляющая силы натяжения, направленная перпендикулярно траектории волочения плота, к реке, оказалась больше силы трения в этом же направлении, и он едва не загремел в воду -Гриша вовремя осадил. Битый час мы втаскивали нашу машину вчетвером, десятисантиметровыми рывками упорно поднимаясь к дороге, помогая рычагами-вагами.
Затем плот переворачивается, передняя подгребица намертво сцепляется с задним буфером, задняя подгребица приподымается и вдоль паза пропускается кол, одним концом защемленный у поперечины, а другой, выступающий за подушку, утыкается в землю, являясь задней опорой. Полтора километра Гриша тянул на первой передаче, Шура трусил следом, оттягивая страх-веревкой как вожжами плот от обрыва, я же бежал впереди, отбрасывая в сторону крупные камни, которых после дождя на дороге всегда навалом.
Сгрузились метрах в пятистах за Орлиным, на каменистой зеленой лужайке, следующим рейсом перевезли рюкзаки и камеры. От предложения выпить за компанию Гриша вежливо отказался, денег тоже, естественно, не взял, тепло распрощались.